Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Швейк

Колонка от 23 декабря

О слишком искусных интеллектах
Г
отовясь к предстоящему в 2020 году двухсотпятидесятилетию Бетховена, основательные немцы бьют все рекорды изобретательности. В частности, объявлено, что одним из центральных событий огромной праздничной программы станет премьера Десятой симфонии юбиляра — так прямо и пишут: премьера. В конце апреля на родине композитора, в Бонне, будет исполнена несуществующая партитура ненаписанной симфонии. Оказывается, её «допишет искусственный интеллект — с помощью команды музыковедов и программистов». Допишет — это крепко сказано. К симфонии, которую Бетховен, по всей видимости, и впрямь подумывал написать после Девятой, налицо лишь горстка беглых набросков, причём в основном к первой части. Как из этой горстки сделать четыре части, достойные быть приписанными гению, вы не знаете, и я не знаю. А вот искусственный интеллект знает: «Компьютер проанализирует музыкальное наследие композитора и создаст продолжение партитуры»… Попробую объяснить, почему это сравнительно невинное (не убивают же никого!) надувательство так сильно меня злит. Потому что «дописать» бетховенскую симфонию нельзя — и потому что дописывать её никому и низачем не нужно.
Collapse )
https://expert.ru/expert/2020/01/o-slishkom-iskusnyih-intellektah/
Швейк

Колонка от 21 октября

О пользе подслушивания
Д
обрые люди разыскали и опубликовали поразительную запись. В конце декабря 1940 года в доме дирижёра Юджина Орманди Сергей Васильевич Рахманинов показывал на рояле хозяину дома своё новое сочинение — «Симфонические танцы». Хозяин — по-видимому, без ведома гостя — рахманиновский показ записал. Понятно зачем: через две недели ему предстояло дирижировать премьерой этого шедевра; переслушать и скрупулёзно изучить игру и пояснения композитора — бесценная помощь в подготовке. Благодаря этому, как теперь бы сказали, пиратскому поступку спустя восемьдесят лет с авторской трактовкой последнего опуса Рахманинова смогли ознакомиться и мы.
Collapse )
https://expert.ru/expert/2019/43/o-polze-podslushivaniya/
Швейк

Колонка от 25 декабря

О концерте года
Ф
ормально говоря, это были два концерта. Бернард Хайтинк во главе Камерного оркестра Европы за два вечера показал на Люцернском фестивале три «предпоследние» симфонии Моцарта: Линцскую, Хаффнер и Пражскую — и два вокальных цикла Малера: «Волшебный рог мальчика» (в отрывках) и на стихи Рюккерта, — и для меня это стало самым сильным впечатлением года. За все мои многолетние музыкальные хождения событий такого разящего совершенства доставалось мне, может быть, десятка полтора. Ну, два — вряд ли больше.

Collapse )
http://expert.ru/expert/2018/01/o-kontserte-goda/

Швейк

Колонка от 29 мая

О «Волшебных флейтах»
Ч
еховский фестиваль нынешнего года открылся в Большом театре спектаклем берлинской Komische Oper «Волшебная флейта». Я, как и всякий меломан со стажем, перевидал немало постановок предсмертного моцартовского шедевра: штук пять живьём и невесть сколько на экранах — качеством от высочайшего до с трудом выносимого. «Флейта» имеет, среди прочих, ещё и то свойство, что совсем уж плохо поставить её невозможно: сколько-нибудь профессиональное исполнение, при котором эта музыка прозвучит без грубых искажений, всегда будет радовать. Но зато и поставить её идеально никак не выходит: больно уж много совершенно несносной чепухи насовал в либретто моцартовский соавтор/заказчик Шиканедер. Как ни изворачивайся, но упаковать все эти напыщенные словеса и сюжетные колдобины так, чтобы современный взрослый зритель нигде и не поморщился, остаётся задачей едва ли разрешимой. Подчеркну: речь идёт именно о постановках — о зрелищах. Исполнения идеальные или почти идеальные по звуку, к счастью, есть — к студийной записи Бёма, например, и захочешь не придерёшься; но как только к уху приходится добавить глаз… Вот по всему этому так и порадовали на этой неделе берлинцы: привезённый ими спектакль оказался совершенно замечательным, почти беспрерывно захватывающим зрелищем.
Collapse )
http://expert.ru/expert/2017/22/o-volshebnyih-flejtah/
Швейк

Колонка от 6 февраля

О Шуберте
Е
го «Неоконченную симфонию» впервые исполнили в 1865 году, почти через сорок лет после его смерти. Сейчас трудно даже вообразить, как мало соответствовала она тогдашнему мейнстриму. Это как если бы одновременно с романами Достоевского вышла в свет новонайденная ода Державина — или наряду с голливудскими 3D в кино пошла немая чёрно-белая лента. Только полугодом раньше музыкальный мир сотрясла премьера «Тристана и Изольды», изощрённой, напитанной неслыханными созвучиями громады; гремят гигантские Берлиозовы «Троянцы», на вершине славы блистательный Лист, — и тут вдруг странные в симфонии почти домашние простота и безыскусность. Впрочем, прозвучи эта симфония и сразу, как была написана, она немногим меньше выламывалась бы и из тогдашнего — условно говоря, бетховенского — мейнстрима, так она ошеломляюще проста по языку и приёмам. К счастью, странный опус не потерялся; его заметили и оценили по достоинству — высочайшему — и публика, и композиторы. Без «Неоконченной» нельзя себе представить ни поздние симфонии Чайковского, ни Малера.
Collapse )
http://expert.ru/expert/2017/06/o-shuberte/
Швейк

Колонка от 15 февраля

О юбилее чуда
Р
овно двести лет назад в римском театре Арджентина впервые прозвучала опера «Севильский цирюльник». Мне кажется дивом не то, что целых два века этот шедевр не переставая поют по всей земле, а то, что так ещё, оказывается, недавно его на свете не было. Это трудно вообразить: хочешь напеть Figaro su, Figaro giù («Фигаро вверх, Фигаро вниз») или, там, Zitti, zitti, piano, piano («Незаметно, потихоньку») — и не можешь, ибо пока не сочинено. Ущербный какой-то получается мир, без необходимой доли веселья. Так вот, всего два века и три недели назад «Севильский» не был не то что написан, но даже и задуман — за двадцать дней до премьеры будущей оперы Россини всё ещё не преуспел в выборе сюжета. Пьесу Бомарше он схватил, видимо, в надежде, что из такого бриллианта выйдет толк даже в предстоящей дикой спешке. И не ошибся.


Collapse )

http://expert.ru/expert/2016/07/o-yubilee-chuda/
Швейк

Колонка от 8 июня

О двух «Тристанах»
С
то пятьдесят лет назад, 10 июня 1865 года, в Мюнхене впервые исполнили оперу Вагнера «Тристан и Изольда». С того дня не было в истории культуры событий столь необъятного значения. «В Тристане умирает последнее из фаустовских искусств. Это творение есть исполинский замковый камень западной музыки», — писал Шпенглер. Правильно это утверждение или нет, оно не ошибается в масштабе явления, явно не поместившегося в предназначенной ему нише. Перечисляя области, в которых «Тристан» изменил или предопределил если не всё, то очень многое, знатоки говорят не только о музыке: называют и литературу, и кинематограф — только что не цирк. А уж того, что эта опера сама по себе есть абсолютный шедевр, никто и не пытается оспаривать. Трудов о «Тристане» — немалая библиотека; даже о трёх начальных его тактах, где впервые появляется знаменитый тристан-аккорд, — и то исписаны тонны бумаги. http://expert.ru/expert/2015/24/o-dvuh-tristanah/
Швейк

Колонка от 27 января

Об эпохе Аббадо
Е
го невыносимо жаль. И потому, что это был великий дирижёр, за которым не счесть ярчайших достижений и в оперной, и в симфонической музыке, — и потому, что он, восьмидесятилетний, давно достигший всех вершин, возможных в карьере музыканта, искалеченный в борьбе с наступившей было смертью, продолжал зримо идти вверх. http://expert.ru/expert/2014/05/ob-epohe-abbado/
Швейк

Умер Клаудио Аббадо

Последний концерт великого дирижёра прошёл в Люцерне 26 августа прошлого года. Вот что я тогда написал об этом концерте:

Центром второй программы, сыгранной Аббадо и его оркестром уже в разгаре фестиваля, стала Девятая симфония Брукнера. Она не закончена: проработав над партитурой восемь лет, автор умер, оставив три завершённые части и лишь наброски финала. Вещь это поразительная — некая вселенская мистерия; не удивляешься, узнав, что Брукнер собирался посвятить её Богу, dem lieben Gott. (По-русски так вот просто — «любимому Богу» — даже и не выговоришь. «Возлюбленному Господу», наверное. Или так ещё переводят: «Господу Богу моему»). Гигантская, нечеловеческая первая часть — как возникновение Вселенной из доначального хаоса, жуткое до сердечной боли скерцо — как мрачный вызов этой Вселенной человеку, огромное Adagio — как попытка души выйти из циклопического ужаса первых частей.

Необъятные масштабы этой музыки, где «время становится пространством», её острые контрасты требуют высочайшего качества исполнения — таким оно и было. Не стану множить восторженные восклицания — нету от них никакого прока; опишу лишь, как дело закончилось. Когда стихла, истаяла последняя волна негромкого звука, в зале настало абсолютное оцепенение. Будто прямо здесь, при нас, Господь поблагодарил за посвящение раба Своего Антона — и забрал его. Не знаю, сколько это оцепенение длилось: может, секунд пятнадцать, может, десять (в забитом публикой зале десять секунд без малейшего шороха — это очень много). Зато знаю, как оно кончилось: один из скрипачей чуть шевельнул смычком — и сразу крики, овация… Понимаю, что это смахивает на эпизод довоенного голливудского байопика; но что я могу поделать? так всё и было. http://expert.ru/expert/2013/35/abbado-i-drugie/

R. I. P.

Швейк

Колонка от 7 октября

О двух путях, или Верди
У
дивительно всё-таки, что автора, родившегося двести лет назад и уже сто двадцать лет совершенно ничего не пишущего, столь многие продолжают поносить. Фонтан попсы, малограмотный шарманщик, клепальщик бессмысленных хитов и так далее, без конца, а почему? Взять хоть Беллини. Его мелодии тоже нравились (а иные и продолжают нравиться) публике, включая самую простодушную; его оркестр площе и тривиальнее, чем даже у взрослеющего Верди, не говоря уже о Верди старом, — вот у кого и вправду «ум-па-па» и «трень-брень», так это у Беллини. Но никому и в голову не придёт сказать, что Беллини — это Игорь Крутой своего времени. А про Верди подобные пошлости охотно говорят вполне культурные люди; конкретно эту, про Крутого, сказал известнейший оперный режиссёр. И ведь если взять его за пуговицу, он и сам согласится, что фраза глупая: ну кто бы вспомнил Крутого через полтора века? его и сейчас-то все забыли. Но припечатать автора «Травиаты» очень уж хочется — не устоишь. http://expert.ru/expert/2013/40/o-dvuh-putyah-ili-verdi/