Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Швейк

Колонка от 10 июня

О шестом июня
В
о втором часу пополудни, в самую жару, случилось мне оказаться у памятника Пушкину. И цветов у постамента, и народу было ещё немного. Справа несколько десятков человек собралось вокруг небольших подмостков, откуда сменявшиеся молодые люди читали в микрофон по несколько строчек из самых разных — в том числе совсем не хрестоматийных — творений юбиляра. Судя по акцентам и цвету лиц, видных над головами слушателей, читали, кроме своих, и иностранные студенты. Читали кто хуже, кто лучше, но все трогательно совпадали в главном: голоса звенели от счастья. Я прекрасно понимаю этих ребят: и у самого так. По случаю годовщины поэта многие обитатели соцсетей вывесили его стихи, и трудно было не заметить, как взгляд на неожиданно сверкнувшую в ленте пушкинскую строчку отзывается острым всплеском счастья — даже если сама эта строчка ничуть не радостна. Один мой давний знакомый, например, вывесил «Не дай мне Бог сойти с ума», но и от этого сгустка отчаяния пыхнуло счастьем. От немыслимой точности каждого слова. От бездонного совершенства мысли. От безошибочно ощутимого всепроникающего родства.
Collapse )
https://expert.ru/expert/2019/24/o-shestom-iyunya/
Швейк

Колонка от 17 декабря

О Солженицыне
К
прошедшему на днях столетию со дня рождения о нём понаписали как-то необычно много дурного. Оно бы и не диво: нас ещё в школе Лермонтов предупредил, что между «Вечный Судия дал всеведение пророка» и ближними, бросающими каменья, есть прямая связь, — но сгущение брани всё-таки поразило. Нечто подобное, дружная пальба по А. И. из орудий всех расцветок, наблюдалось и в 1995 году, но тогда кампания имела конкретную цель: вернувшегося на родину писателя надо было «поставить на место», прочно выдавить на периферию общественного внимания — что и было сделано общими усилиями всех тогдашних лагерей. Нынче же никакой конкретной цели скорее всего нет, хватило информационного повода. И ещё отличие: во время той атаки ещё не было соцсетей; теперь они очень даже есть — и добавляют атаке откровенности. То, что в медиа говорится (большей частью) с соблюдением хоть тени приличий, в сетях несут уже прямо и наотмашь: предатель, наймит, мракобес, трус, стукач, власовец… Разбитая в день установки мемориальная доска в Гусь-Хрустальном — ещё один такой злобный выкрик.
Collapse )
http://expert.ru/expert/2018/51/o-solzhenitsyine/
Швейк

Колонка от 6 ноября

О звуках лиры и трубы, или Русская революция
О
бсуждали приближающуюся столетнюю годовщину, и неожиданно прозвучал вопрос: а какой у нас лучший — или главный — роман о революции? Вопрос важный; в некотором смысле единственно важный. Трактовать в стотыщпятнадцатый раз причины и факторы событий вековой давности — занятие почтенное, но заведомо вполне бесплодное. На спине не удержались, на хвосте не усидим: если уж за сто лет не сумели, то в «датских» (т. е. писанных к памятной дате) статьях и подавно не сумеем достичь ни согласия, ни даже подобия компромисса между известными наизусть полярными взглядами на революцию. Разговор же о главном романе есть разговор не о трактовках, но о самой сути события — такой, какой она докатилась до нас.
Collapse )
http://expert.ru/expert/2017/45/o-zvukah-liryi-i-trubyi-ili-revolyutsiya/
Швейк

Колонка от 2 ноября

О 282-й статье, или Раздолье для стукачей
В
московской Библиотеке украинской литературы при обыске нашли запрещённую в России символику, экземпляры книги, признанной по суду экстремистской и занесённой в список Минюста, а также русофобские книги и газеты. Находка, что и говорить, примечательная. Хотелось бы понять, что пришедшие с обыском ожидали там найти. Если в Москве сочтено разумным держать библиотеку украинской литературы (что, я полагаю, совершенно правильно), то она должна комплектоваться, в частности, и современными украинскими изданиями. За тамошними печатными СМИ и тем более книжными новинками я не слежу, но временами ex officio посматриваю их телеканалы, а потому вижу: нельзя без всяких натяжек назвать русофобией, а также «возбуждением ненависти либо вражды» лишь исчезающе малую часть того, что там говорится о России и русских, а говорится там о нас много. И так — уже минимум три года, да и раньше процент вот этого всего был не намного ниже. Так что если украинские книги совсем без русофобии, надо полагать, всё-таки издаются, то газету или журнал, не содержащий, на здешний взгляд, готовой 282-й статьи, там едва ли и сыщешь. Собирать же некую часть продукции тамошних друкарен, повторяю, долг обсуждаемой библиотеки. Поэтому намерение правоохранителей по результатам обыска директора посадить — посадить, в сущности, за исполнение своих основных обязанностей! — не лезет уже ни в какие ворота. http://expert.ru/expert/2015/45/o-282-j-state-ili-razdole-dlya-stukachej/
Швейк

Колонка от 7 сентября

О хорошей новости
Ч
то с преподаванием русского языка и литературы в отечественных школах дела обстоят совсем скверно, никак не новость: все, кому хоть на грош интересно, знают об этом давно. А вот то, что составлена бумага, в которой катастрофичность положения обрисована честно и внятно, и что эта бумага обсуждена с участием весьма заметных властных фигур и в целом поддержана — это новость, и притом очень хорошая. Пока отнюдь не ясно, последуют ли из неё какие-либо благие перемены, но почти официально сказанная правда о положении дел — на фоне привычных рапортов в стиле «в сельском хозяйстве опять большой подъём» — сама по себе шаг вперёд. http://expert.ru/expert/2015/37/o-horoshej-novosti/
Швейк

Колонка от 8 июня

О двух «Тристанах»
С
то пятьдесят лет назад, 10 июня 1865 года, в Мюнхене впервые исполнили оперу Вагнера «Тристан и Изольда». С того дня не было в истории культуры событий столь необъятного значения. «В Тристане умирает последнее из фаустовских искусств. Это творение есть исполинский замковый камень западной музыки», — писал Шпенглер. Правильно это утверждение или нет, оно не ошибается в масштабе явления, явно не поместившегося в предназначенной ему нише. Перечисляя области, в которых «Тристан» изменил или предопределил если не всё, то очень многое, знатоки говорят не только о музыке: называют и литературу, и кинематограф — только что не цирк. А уж того, что эта опера сама по себе есть абсолютный шедевр, никто и не пытается оспаривать. Трудов о «Тристане» — немалая библиотека; даже о трёх начальных его тактах, где впервые появляется знаменитый тристан-аккорд, — и то исписаны тонны бумаги. http://expert.ru/expert/2015/24/o-dvuh-tristanah/
Швейк

Колонка от 23 марта

О Валентине Распутине
Э
то очень тяжёлая потеря.Да, почти всё, чем он останется в памяти людской, он написал несколько десятилетий назад, но он был несомненный продолжатель русской классики, великой русской литературы — и само его присутствие среди нас было важно. Например, потому, что свидетельствовало о связи времён. Ещё неделю назад на вопрос, почему мы, нынешние, считаем себя наследниками этой литературы в большей мере, чем нынешних афинян — наследниками Сократа и Платона, можно было (если вспомнишь) ответить: да вот же, смотрите — наш сосед! Теперь, после смерти Распутина, придётся искать какие-то другие основания. http://expert.ru/expert/2015/13/o-valentine-rasputine/ 
Швейк

Колонка от 9 марта

О безделицах
В
ице-спикер Госдумы Железняк заявил: «В Год литературы было бы актуально проработать на законодательном уровне вопрос предоставления социальных гарантий востребованным обществом российским литераторам, чьё творчество призвано способствовать духовному и нравственному воспитанию наших граждан, особенно подрастающего поколения». Социальная платформа ЕР начала готовить поправки в Трудовой кодекс и прорабатывает вопрос о введении в реестр профессии «писатель», что станет «отправной точкой для пересмотра ставок минимальной оплаты труда литераторов». Почин сразу подхватили. Депутат Исаев, поддержав намерение «дать российским литераторам возможность получать необходимые социальные блага», указал иной путь к той же цели: необходимо в первую очередь заняться не поправками в ТК, а разработкой 
профессионального стандарта писателя. Литератор Проханов немедленно предложил Думе внести в реестр также и профессию «читатель»: «Чтобы читатель тоже имел некое социальное обеспечение, получал читательскую пенсию, имел бы социальные права, профсоюзные путёвки», — но, чует моё сердце, сарказм тут не сработает. Поезд тронулся, никакими издёвками его уже не остановишь — даже тяжёлую шутку о чиновничьем профстандарте писателя будут, весьма вероятно, с паучьей серьёзностью воплощать в жизнь. Потому что в этом безумии есть своя система. http://expert.ru/expert/2015/11/o-bezdelitsah/
Швейк

Колонка от 2 марта

О безнадежности, или Боратынский
В
одном давнем романе умный учитель объясняет, почему выбрал для школьной команды название «Троянцы»: «Мальчишки всегда болели за “троянцев”, потому что в книге их победили. Мальчишки, они ведь такой народ». Сущая правда. Настоящие мальчишки всегда будут болеть за того, кто мужественно бился, но проиграл; поэтому русским юнцам (и юницам, разумеется), если они вообще читают стихи, невозможно не откликнуться на стихи Боратынского: за ними ощутим тихий, яростный — и проигранный бой. Когда он начинал печататься, в моде были элегии — он и сам прослыл виднейшим элегистом, — но в его стихах и в ту пору не было слюнявых «элегических куку», вскоре ставших годными только для пародии. В них — ну, в лучших из них — всегда была точная, додуманная до конца мысль, и мысль эта чем дальше, тем чаще оказывалась мрачной. http://expert.ru/expert/2015/10/o-beznadezhnosti-ili-boratyinskij/

Швейк

Колонка от 9 февраля

О надеждах на Год литературы
Ч
удес, конечно, ждать не приходится: вон, прошлый год был Годом культуры — намного ли культурнее стала страна к декабрю? А ведь денег из казны на прошлый «целевой год» выделялось вдесятеро больше, чем на нынешний. Да и вообще, от таких затей: декада того, месячник сего, год этого — никто и никогда не ожидает системных сдвигов. Удалось впихнуть в план и провести несколько осмысленных мероприятий — и ладно; не удалось — тоже не беда: хоть как-то «привлекли внимание общественности». Случай с Годом литературы, однако, особый. Русская классика — один из величайших предметов национальной гордости и притом едва ли не единственный, почти не подвергаемый сомнениям ни здесь, ни за рубежом. И сейчас на своей же родине русская литература пребывает в весьма угрожаемом состоянии: люди всё меньше читают, культурный код, основанный на классических текстах, объединяет всё меньшую долю людей — и т. д. Процесс ликвидации грамотности зашёл уже так далеко, что на самом верху всерьёз забеспокоились — и велели что-то делать. Что-то и начато, но ещё толком не договорено, что именно. В такой момент даже от небольшого дополнительного внимания к проблеме может случиться вполне ощутимая польза. А может и вред. http://expert.ru/expert/2015/07/o-nadezhdah-na-god-literaturyi/