a_privalov (a_privalov) wrote,
a_privalov
a_privalov

Categories:

Колонка от 28 марта

О повторении пройденного
Л
идер ЛДПР Жириновский в прямом эфире государственного телеканала прокомментировал брюссельские теракты так: «Теракты сейчас идут в Европе и будут идти. И нам это выгодно. Пусть они там подыхают и погибают». Высказывание даже для Жириновского рекордное. Этот безукоризненный образец готтентотской морали не только содержит признаки уголовного преступления («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма», ст. 205.2 УК РФ), что оратора давно не волнует, но и просто слишком уж неумён. Взрывы в столице Евросоюза нисколько не выгодны России. Можно сказать и больше: они не выгодны вообще никому. Если, как учит нас старая пословица, лишь очень дурной ветер никому не приносит добра, то взрывы в Брюсселе и были очень дурным ветром. Они никому не сдали новых козырей — они даже уроков новых не преподали; самые разные политики твердят в унисон, что новая трагедия «в очередной раз» продемонстрировала то-то и то-то, давно со всех трибун говоренное. Какие-то уже определившиеся невесёлые тренды получат в результате брюссельских событий дополнительный толчок, вот и всё.
Почему Жириновский выкрикивает вслух (а значит, некоторые говорят про себя), что нам выгодно, чтобы европейцы погибали? Он на той же телепередаче пояснил: «Пусть они к нам идут и просят нас…» О чём? Не о чем им нас просить: вся та совместная деятельность по противостоянию терроризму, о которой мы могли договориться с нашими западными партнёрами, уже осуществляется — в основном в Сирии. А разбираться с теми кварталами Брюсселя, куда, говорят, полиция старалась заходить пореже, европейцы нас уж точно не позовут. Менее оголтелые комментаторы, не ожидающие, что Запад в ужасе от бельгийских взрывов бросится к нам за помощью, ожидают другого, более важного: что он поймёт наконец, что Россия для него не угроза, что гнобить нас не надо, ибо гнобить надо не нас. Увы, эта надежда едва ли сбыточнее. Наши партнёры не стеснялись и не стесняются повторять, что Россия для них опаснее, чем повсеместно запрещённый ИГИЛ. Максимум, чего тут можно ждать, — это тактические подвижки. Не случись Брюсселя накануне визита Керри в Москву, глава Госдепа прямо начал бы с Савченко и Минских соглашений; но поскольку Брюссель случился, первые несколько фраз на переговорах были сказаны об угрозе терроризма, а уже потом всё то же самое о Савченко и Минске-2. Велика ли разница?
Реакция европейских СМИ на трагедию была совершенно ожидаемой — чуть не дословно совпадающей с откликами на ноябрьскую трагедию в Париже. Как и тогда, весьма значительную часть мейнстримных откликов составили призывы к сдержанности, к отказу от чрезмерно радикальных мер (потому что они — расизм), к осознанию собственной вины европейцев и проч. Такие призывы всё-таки кажутся несколько чрезмерными. Как разумно отметил один русский блогер, живущий в Германии, если толерантности становится всё больше, а террора меньше не становится, то, наверное, не толерантностью надо заниматься. И надо отдать должное бельгийским властям: похоже, они стали активнее заниматься более прозаическими вещами.
Так, на следующий же день после терактов бельгийская полиция отстранила от работы одиннадцать сотрудников атомной электростанции «Тианж» на юге страны как «не прошедших дополнительную проверку». По сообщению некоторых СМИ, речь идёт о людях «северофриканского и ближневосточного происхождения». Если это и правда так, полицию ждёт град обвинений в расизме, но, вероятно, шеф полиции счёл идеальную толерантность в этом случае ещё более рискованной линией поведения. Что большая и всё растущая доля населения готова думать так же, свидетельствует фронтальное улучшение позиций так называемых праворадикальных партий во многих странах ЕС. Слаб человек: ему трудно без конца соглашаться, что те, кто убивает ему подобных без всякого разбора — буквально кого попало, — сами должны преследоваться лишь строго индивидуально, с соблюдением всех на свете процессуальных норм; особенно трудно соглашаться, если такое преследование оказывается явно неэффективным — вот как в брюссельском случае. И если европейские власти, всецело предавшись защите европейской толерантности, не сумеют защитить принадлежащей им по закону монополии на насилие, результатом может оказаться уже настоящая радикализация националистических сил, иметь дело с которыми станет совсем нелегко.
Проблема возникла, конечно, не с прошлогодним наплывом беженцев — и она не исчезнет, даже если этот наплыв и удастся остановить. В основном за терактами стоят натурализованные граждане второго, а то и третьего поколения. Их претензии к обществу, равноправными членами которого они являются, могут трактоваться очень по-разному ими самими — и их автохтонными согражданами. Для самих членов законспирированных ячеек исламистских организаций ключевыми, конечно же, являются идеи джихада, идеи мести европейцам за их «войну против ислама». Но их соседи, и в бреду не помышлявшие о джихаде, в их действиях могут увидеть (а судя по речам особенно левых товарищей, уже начинают видеть) протест гораздо более широкого толка, очередной поход против социальной несправедливости — против всё более явного демонтажа социального государства, против снижения привычного уровня жизни. Характерный штрих: в Париже, на тех самых улицах, по которым в ноябре прошла миллионная манифестация против террора, через день после брюссельских взрывов тоже прошла манифестация. Только протестовали на этот раз не против террора, а против пересмотра трудового кодекса, который предполагает увеличение рабочего дня и другие подобного же рода меры. Сегодня теракты вроде брюссельских представляют собой всё-таки скорее полицейскую проблему — и могут быть если не прекращены, то сведены к минимуму сугубо полицейскими методами. Если они обретут опору в молчаливом полусочувствии значительной доли населения (например, молодёжи: представьте себе, каково ей живётся при сорокапроцентной молодёжной безработице!), проблема выйдет на совсем иной уровень.
Subscribe

  • В специальном выпуске "Эксперта"

    к 75-летию Победы перепечатана моя давняя колонка. Настолько давняя, что этого журнала тогда ещё не было. Вот она. О Дне Победы Я не знаю точно,…

  • Колонка от 27 января

    О контроле, контроле и контроле Многие комментаторы отметили, что сразу два члена нового кабинета вышли в министры из соответствующих надзорных…

  • Колонка от 23 декабря

    О слишком искусных интеллектах Готовясь к предстоящему в 2020 году двухсотпятидесятилетию Бетховена, основательные немцы бьют все рекорды…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments